Как спасти деревянные памятники в эпоху разрушения исторического сознания?

3-4 октября в Доме ученых в рамках фестиваля «Недели северных стран в Петербурге» прошла 2-я Международная конференция по сохранению памятников деревянной архитектуры. В мероприятии приняли участие специалисты из разных городов России, а также зарубежные гости.

Вопрос сохранения деревянной архитектуры является наболевшим не только для Петербурга. Огромное количество памятников и исторических зданий заброшено и катастрофически ветшает. Помимо обмена положительным опытом в деле реставрации, волонтерства и сохранения деревянного наследия, на конференции прозвучали и достаточно острые доклады. Одним из таких было выступление искусствоведа, члена Совета по сохранению культурного наследия при правительстве Санкт-Петербурга Михаила Мильчика с докладом «Так называемая реставрация как средство разрушения памятников деревянной архитектуры». В своем выступлении Михаил Исаевич провел параллель между «реставрацией» деревянной Варваринской церкви в Яндомозере (Карелия) и Усадебным домом парка Монрепо в Выборге.

М. Мильчик: «Что делает памятник памятником? Главный критерий – его подлинность, аутентичность (комплекс форм, материала, строительных приемов, элементов эпохи). Сегодня реставрация пренебрегает фундаментальными принципами сохранения подлинности. Реставрация как научная форма находится в глубоком кризисе, переживает полную катастрофу».

Проект «реставрации» Варваринской церкви XVII века в карельской деревне Яндомозеро предполагал полную разборку и перенос федерального памятника из органично сложившегося ландшафта за 10 км, на место Вознесенской церкви XVIII века в селе Типиницы, сгоревшей в 1975 году. Часть разобранных бревен Варваринской церкви в осеннее время оставили на месте, без какого-либо укрытия, часть бревен увезли, но в условиях бездорожья некоторые раскатанные бревна были просто брошены в пути и серьезно пострадали. Из ценнейших элементов подлинного памятника до места назначения добрались лишь остатки. Исчезли маркировочные чертежи, по которым предполагалось восстановление. Без проведения полного цикла археологических работ на месте утраченной Вознесенской церкви начались работы по сбору основания «перевезенной церкви» из Яндомозера. Однако позже сборку церкви решили перенести в Петрозаводск. От всех подлинных бревен в лучшем случае сохранилось 18-20 %, большинство бревен оказалось непригодным для использования.

Фото: 15.08.18

До недавнего времени на территории парка Монрепо в Выборге почти полностью, лишь с некоторыми утратами, сохранялись строения начала XIX века – Усадебный дом и Библиотечный флигель. Сейчас они разрушены в результате «научной реставрации».

Микологическая экспертиза сделала вывод о том, что бревна построек повреждены насекомыми, гнилью, плесенью или обожжены, но в каких конкретно местах, в каком процентном соотношении, степени повреждения – осталось не уточненным. Серьезной экспертизой назвать эту экспертизу было трудно, однако она стала основанием для принятия радикального решения: тотальной переборки обоих объектов.

Разобранные бревна Библиотечного флигеля хранятся почти так же, как бревна Варваринской церкви в Яндомозере, с маркировкой на бумажках, которая, вероятнее всего, теперь уже частично отсутствует, что затруднит сборку. На материалах Усадебного дома маркировка сделана более качественно, нанесена непосредственно на бревна. И под Библиотечным флигелем, и под Усадебным домом будет устроен подземный объем для гардероба, служебных помещений музея и т. д. Новодел Библиотечного флигеля будет возводиться на бетонной плите, разделяющей верхнюю и подземную части.

В настоящий момент Усадебный дом, так же как и Библиотечный флигель, разобран полностью, несмотря на протесты градозащитников и экспертов. Не убраны еще только колонны, обращенные к парку.

М. Мильчик:

«Данный проект был утвержден всеми инстанциями, государственными органами охраны. В обоих случаях, что в Яндомоозере, что в Монрепо, под понятием «реставрация» за государственный счет были уничтожены подлинные, дошедшие до наших дней памятники. Эти деньги можно было бы потратить на их сохранение».

По мнению Михаила Исаевича, одной из глобальных тенденций, которые ведут к такому исходу, является изменение важности критериев: подлинность находится на очень дальнем рубеже. В современном мире «видимость» (облик объекта) берет приоритет над подлинностью. Происходит разрушение исторического сознания, что выливается в грубейшее пренебрежение историей.

Во второй день конференции была презентована «Концепция сохранения объектов культурного наследия – памятников деревянной архитектуры на территории Санкт-Петербурга», вызвавшая немало споров и обсуждений. Докладчиком выступил архитектор-реставратор Архитектурного бюро «Студия-44» Илья Сабанцев.

Подробно о концепции «ГП» писал в материале: «Дан старт Концепции сохранения памятников деревянной архитектуры Санкт-Петербурга».

Представленную концепцию на примере Курортного района проанализировала кандидат архитектуры, исследователь дачно-курортной застройки Карельского перешейка Светлана Левошко.

Концепция уже принята и одобрена на Совете по сохранению культурного наследия, однако в ней есть ряд аспектов, нуждающихся в серьезной доработке.

Из 271 объекта 71 здание находится в Курортном районе. Несмотря на то, что это самый большой (в процентном соотношении) показатель наличия памятников по районам, он несоизмеримо мал в сравнении со всей массой сохранившейся дачно-курортной застройки района. Многие из этих зданий даже не являются выявленными объектами. Они не попали в концепцию, хотя так же важны как ценные подлинные образцы дореволюционной дачной застройки.

В предложенной методике есть существенный недостаток в анализе историко-архитектурной ценности: отсутствие индекса градостроительного потенциала, градостоительной ценности, который затем проявляется лишь в характеристике «знакового объекта». «Знаковыми» авторы концепции планируют признать заново построенные объекты, стилистически важные для среды, но утратившие подлинность.

Высокого индекса историко-культурной ценности нет ни у одного объекта. В основном проанализированные дома на пространственной модели занимают среднее положение.

Разработчики концепции уходили от субъективности в авторстве (не выделяя творения знаменитых архитекторов), но также ушли и от мемориальной значимости некоторых зданий, в которых жили знаменитые исторические деятели, что сразу снизило ценность этих домов. Сам факт наличия низкого показателя историко-культурной ценности у признанного объекта культурного наследия, по мнению докладчика, является абсурдным.

В концепции дан не полный перечень чертежей и других архивных документов и материалов по каждому объекту, где-то дана неверная информация о доступе в настоящий момент. По этим и другим причинам работа кажется сырой и имеющей лишь «подготовительный характер».

Следующим докладчиком, выступившим на тему анализа концепции и ситуации с деревянной архитектурой на примере Пушкинского района, была член президиума ВООПИК Галина Груздева.

Концепция по сохранению деревянного зодчества в настоящий момент является крайне необходимой как для объектов культурного наследия, так и для рядовой исторической застройки. Новые владельцы деревянных зданий в большинстве случаев не желают ремонтировать их и совершенно варварски избавляются от обременения ради постройки нового каменного дома.

Деревянный оштукатуренный Дом Фридерици в Пушкине на ул. Красной звезды, 21

В своем выступлении докладчик говорила о необходимости проведения тотальной инвентаризации сохранившихся деревянных зданий, включая дома, не стоящие на государственном учете.

Галина Груздева:

«Нам пора вспомнить, что такое наше историческое наследие. Некоторые говорят: «Ну нельзя же сохранить все!» Сохранить все, наверное, нельзя, но мы должны стремиться сохранять все. Это разные вещи. Экспертизы, которые сняли с учета дома Пушкина, указывали причины, по которым нельзя сохранять здания. Приоритеты должны быть изменены: акцент должен перейти на причины, которые позволят это здание сохранить».