Не все под контролем? Зачем Минкульт усиливает контроль над памятниками и почему РПЦ против

В июле Министерство культуры представило на суд профессионального сообщества и заинтересованной общественности подготовленные изменения в федеральное законодательство в сфере контроля за сохранением культурного наследия. Проект Закона «О внесении изменений в Федеральный закон «Об объектах культурного наследия (памятниках истории и культуры) народов Российской Федерации» и отдельные федеральные законы» (в части совершенствования порядка осуществления государственного надзора в области охраны объектов культурного наследия)», призванного усилить контроль за состоянием памятников, уже обсудили на круглом столе в Общероссийском народном фронте и в Общественной палате РФ.

«ГП» попросил экспертов прокомментировать разработанный Минкультом законопроект.

Депутат Законодательного Собрания Санкт-Петербурга, эксперт Комитета Государственной Думы по культуре, специализирующийся в сфере правового регулирования охраны культурного наследия Алексей Ковалев рассказал, что изменит принятие этого закона: «Прежде всего законопроект направлен на усиление эффективности государственного контроля и надзора в области охраны памятников. У нас много полномочий по охране памятников федерального значения передано региональным органам (если не переданы – региональный орган не может контролировать федеральные памятники). Но нужен жесткий контроль, а сейчас ситуация такова: Министерство культуры проверяет, например, работу нашего Комитета по охране памятников, выявляет многочисленные нарушения, составляет акт по результатам проверки. А КГИОП эти акты просто игнорирует. Минкульт пишет в прокуратуру, а прокуратура пишет вице-губернатору Албину, вот и весь результат.

Законопроект наделяет Минкульт правом давать обязательные предписания: об отмене актов, отстранении должностных лиц, ряд других полномочий, которые должны привести в чувство региональные органы.

Следующий важный момент: нередко бывают проблемы с доступом представителей органов охраны памятников на объекты – собственники, пользователи их просто не пускают. Законопроект решает эту проблему: вводятся строгие санкции за недопуск. И контролирующие органы имеют право на фото- и видеофиксацию, запуск дронов.

Ответственность за памятник, в соответствии с законопроектом, распространяется на субподрядчиков, чего до сих пор не было. Сейчас, если субподрядчик ведет работы, за их качество и результат никто не отвечает. Проблемы возникают и в ситуациях, когда у здания-памятника несколько собственников. С принятием этого закона никто не сможет кивать на другого – ответственность на всех.

Решается проблема проверок состояния памятника. Предположим, памятник разрушается, причины неизвестны. Соответственно, неясно, в отношении кого назначать проверку. Изменения в законе позволят в такой ситуации запустить приказ о проведении исследования о причинах, а потом, выявив ответственное лицо, запустить проверку уже в отношении него, его действий. Еще один важный момент: вводится мониторинг объектов культурного наследия. В общем, этот закон был бы идеальным, замечательным, если бы органы охраны памятников в субъектах работали хорошо».

Наибольший общественный резонанс вызвала новая статья 8.1 Федерального закона «Об объектах культурного наследия (памятниках истории и культуры) народов Российской Федерации». Она наделяет общественные организации правом создавать общественные инспекции для контроля «за сохранением, использованием, содержанием и популяризацией объектов культурного наследия». Опрошенные «ГП» эксперты были в целом единодушны: идея правильная, вопрос в том, как будет реализована и будет ли работать.

Депутат, председатель комиссии по образованию, культуре и науке Законодательного Собрания Санкт-Петербурга Максим Резник отметил, что общественный контроль за памятниками — это всегда хорошо, и что в Петербурге он де-факто уже существует: «У нас есть ВООПИиК, Живой город, группа Сокурова и другие. Властям города приходится с этим считаться. Наделение общественности полномочиями де-юре — несомненно, продвижение в верном направлении. Главное, чтобы власти не создали «почётных общественников по вызову» вместо реальных».

Председатель ИКОМОС СПб, вице-президент Национального Комитета ИКОМОС РФ Сергей Горбатенко считает, что создание общественных инспекций для контроля за состоянием объектов культурного наследия — в целом здравая идея: «Чем больше общественности борется за памятники, тем лучше, большинство активистов действительно искренне переживает за дело. Однако, ИКОМОС — профессиональная организация, с научным уклоном, статья закона о создании общественных инспекций будет полезна скорее таким «чисто общественным» организациям, как ВООПИиК. Если ВООПИиК, Живой город и подобные организации получат дополнительные полномочия по контролю за состоянием памятников — это будет только во благо. Возможно, станет проще попасть на закрытые объекты. Хотя архитектурные объекты чаще всего и так открыты для доступа, а вот с интерьерами сложнее. Но реальная эффективность закона в этой части, реальные возможности зависят от государственных органов по охране наследия — от того, кому они дадут полномочия общественных инспекторов».

Алексей Ковалев считает предоставляемую законопроектом возможность привлекать общественных инспекторов полезной: «Поскольку у органов охраны памятников на местах почти нет средств, общественный инспектор, обладающий определенными полномочиями – это хороший вариант. Но боюсь, в регионах предоставляемыми законом возможностями просто не будут пользоваться».

Старший научный сотрудник Третьяковской галереи, специалист по древнерусскому искусству Левон Нерсесян сдержанного оптимизма других комментаторов не разделяет: «В нашей катастрофической ситуации, при отсутствии должного государственного контроля за сохранением объектов культурного наследия появление законодательно оформленного общественного контролирующего органа, связанного с профессиональным сообществом, – это, конечно, хорошо. Закон, скорее всего, примут, эксперты получат хоть какие-то права, юридические возможности. Но я боюсь, что даже если такие общественные инспекции возникнут – они будут работать сами на себя, сами себе жаловаться, а потом сами с собой скорбеть. Ну представьте, что я в составе такой комиссии приезжаю с проверкой в Снетогорский монастырь во Пскове и составляю подробный отчет, например, про плесень, неожиданно появившуюся на фресках начала XIV века. И что дальше? Наверное, мне скажут спасибо за сигнал – выдадут какой-нибудь «пряник». А вот что дальше будет с этим сигналом, в законе не прописано.

В соответствии с законопроектом у общественных инспекторов есть полномочия наблюдать и анализировать. Соответственно, все эти наблюдения имеют смысл, если безукоризненно работает государственная система охраны памятников, если после выявления нарушений будут приниматься конкретные меры – возбуждение уголовного дела, изъятие памятника у недобросовестного пользователя. Будет ли государство это делать? Я нашим государственным органам традиционно не доверяю (и, к сожалению, оснований для этого более чем достаточно), и поэтому никакого приступа оптимизма пока не испытываю».

Статья об общественном контроле за памятниками вызвала и другую реакцию: на официальном сайте Московского Патриархата опубликован комментарий руководителя Юридической службы РПЦ игумении Ксении (Ксении Чернеги) о недопустимости общественного контроля за объектами культурного наследия религиозного назначения: «Наделение общественных инспекций правом контролировать деятельность религиозных организаций в сфере сохранения, использования и содержания объектов культурного наследия приведет к самоуправству отдельных общественных групп, прежде всего и главным образом, в религиозной сфере, поскольку общественные инспектора получат возможность входить в алтари храмов, в том числе во время богослужений, осматривать внутренние помещения келейных корпусов и иных монастырских и приходских зданий. Законопроект требует серьезной доработки в части исключения памятников истории и культуры религиозного назначения из перечня объектов подлежащих общественному контролю и не может быть поддержан в существующей редакции».

Епископ Апостольской православной церкви Григорий Михнов-Вайтенко, к которому мы обратились с просьбой прокомментировать столь жесткую реакцию на законопроект в части создания общественных инспекций, назвал ее «очередной глупостью»: «Контроль, возможность, в случае необходимости, приглашать экспертов, независимых наблюдателей — в интересах самой церкви, использующей памятник культуры.

Теоретически такая позиция РПЦ может быть связана с тем, что алтарная часть закрыта от посторонних. Но по моим наблюдениям, если в ней необходимо провести какие-то работы — штукатурные, например — приглашают специалистов абсолютно любого вероисповедания, в том числе, наших замечательных друзей из Средней Азии, и никто не смотрит, кто из них зачем туда пришел.

Так что это просто попытка выдать зеленое за круглое, две разных проблемы, которые хотят смешать вместе. Реальная причина в том, что любой независимый контроль — это всегда плохо для организации, которая все старается сделать келейно и ни о чем ни перед кем не отчитываться. Они боятся любого, самого малейшего контроля. Причем это вдвойне глупо, когда речь идет о культурных ценностях, на сохранение которых выделяет средства государство. Когда речь идет о частной собственности, о новых, недавно построенных объектах — там собственник имеет право определять порядок пользования, это более-менее законно. А когда речь идет об объектах-памятниках… Мне кажется, вообще не очень законно, когда пытаются кого-то туда не пускать, но когда речь идет о членах ВООПИиК, которые, как я понимаю, могут этот контроль осуществлять — это совсем уж какая-то запредельная глупость».

Левон Нерсесян, хорошо знакомый с проблемами сохранности ОКН, находящихся в ведении РПЦ, высказался более резко: «Что касается заявления Ксении Чернеги – оно сделано в обычном для этой дамы (уж извините – язык не поворачивается назвать ее «сестрой» или «матушкой») кликушеском духе. Нарисована душераздирающая картина: в храм врываются «красные комиссары», выволакивают батюшек под руки, опрокидывают алтари… Короче, полное торжество антихриста… Хотя представить, что кому-нибудь из членов общественной инспекции придет в голову входить в алтарь во время литургии, достаточно трудно – может, именно потому это фантастическое обстоятельство в законе никак не оговорено (хотя, наверное, имеет смысл его оговорить, чтобы хоть чуть-чуть приостановить поток кликушества).

Полномочия общественных инспекторов, которые представляются Чернеге чрезмерными, на практике являются как раз минимально необходимыми, позволяющими, не ориентируясь ни на какие уставы и распорядки, не получая в ответ на запросы бесконечные отписки из серии «батюшка не благословил», хотя бы посмотреть, не проседают ли фундаменты храма и не покрываются ли древние иконы и фрески плесенью.

Самое забавное в этой ситуации, что РПЦ, глаголющая устами своего юридического представителя, прекрасно понимает, что даже в случае обнаружения общественной инспекцией каких-то серьёзных нарушений, угроза её интересам будет минимальной. «Телефонного права» в нашей стране никто не отменял, и достаточно одного звонка от сами-знаете-кого, чтобы никаких последствий у этой проверки не было. Но им этого недостаточно – им важно, чтобы все их привилегии были законодательно оформлены, чтобы никто даже не смел предполагать, что можно контролировать этот закрытый элитарный клуб. Законодательное оформление собственной вседозволенности – именно за этот минимум они собираются биться не на жизнь, а на смерть».

Остальные опрошенные «ГП» эксперты к позиции РПЦ тоже отнеслись критично. Алексей Ковалев: «Что касается позиции церкви – можно только руками развести. Все как обычно, в стиле РПЦ – им плевать на всех, кроме себя». Максим Резник: «РПЦ как всегда ведет себя нагло и требует для себя особых условий. Как плохо деляги от РПЦ обращаются с объектами культурного наследия, видно на примере Казанского собора. Но перед законом все должны быть равны, иначе это не правовое государство. Исключений ни для кого быть не может». Сергей Горбатенко: «Что касается реакции РПЦ на возможное появление таких общественных инспекций — она совершенно неприемлема, на мой взгляд».

«ГП» будет следить за дальнейшей судьбой законопроекта, вызвавшего столь оживленное обсуждение еще на этапе «нулевых чтений».

Беседовала с экспертами Юлия Мурашова