Дом Рыжкина: жизнь вопреки

В трёх минутах ходьбы от метро «Лиговский проспект» и в паре километров от Невского стоит фасад, полностью укутанный зелёной сеткой. Так плотно, что кажется, будто задыхается. Но правды не скрыть: видно, что дом, который прячут под стыдливой завесой, очень пострадал от людей. Эти люди поставили дому в вину его малую этажность. И теперь герой нашей публикации вынужден жить вопреки. Ветрам, дождям и алчным застройщикам.

Дом, о котором мы ведём речь – это маленький особнячок с мезонином. Дом мещанина Рыжкина. Его адрес – Лиговский проспект, 127.

Первого известного хозяина звали Сергеем Фаддеевичем. Это и есть тот самый Рыжкин, чьей фамилией назван дом. Участок площадью 393 квадратных сажени принадлежал ему до 1883 года. Изначально на нём стоял одноэтажный дом с деревянными службами. Кто построил его, история умалчивает. Далее наследник Сергея Фаддеевича Николай решил перестроить дом, увеличив его на этаж. И заказал архитектору Ивану Петровичу Маасу, выпускнику Академии художеств и академику архитектуры, перестройку дома в особняк, а также возведение новых служебных построек. Маас был не новичком в архитектуре. Он построил газгольдер на Заозёрной улице и ещё много зданий в различных городах Российской Империи, в том числе и около 15 в Петербурге. Так и появился на тогдашней городской окраине этот милый, до сих пор уютный особнячок.

Особняк Рыжкина. ЦГАКФФД СПб. Вид 22 апреля 1979 года

Профессор, доктор искусствоведения, зав. кафедрой истории и теории архитектуры Института живописи, скульптуры и архитектуры Академии имени И.Е. Репина Российской Академии художеств, заслуженный деятель искусств Российской Федерации Андрей Львович Пунин в своём письме на имя Петербургского отделения ВООПИиК отмечает, что дом уникален тем, что не характерен для своей эпохи. «В 1870-х – 1880-х годах в архитектуре фасадов зданий, строившихся в центральных районах Петербурга, восторжествовали мотивы поздней эклектики, отмеченные нарастающим обилием декора и тенденцией к смешению разностильных элементов в одной композиции.

Однако фасад особняка Рыжкина был декорирован очень сдержанно. В его отделке превалируют лепные декоративные детали, повторяющие мотивы раннего классицизма 1760-х – 1770-х гг. В этом отношении фасад особняка Рыжкина может вполне рассматриваться как прямое продолжение того стилевого направления, которое сложилось в архитектуре Петербурга в середине XIX века и определялось современниками как «стиль Людовика XVI».

Таким образом, это здание может служить наглядным примером некоего «отставания» в стилевой эволюции архитектуры петербургских окраин по сравнению с архитектурой более престижных центральных районов».

Также профессор Пунин отмечает тот факт, что уникальные лепные детали фасада сохранились (полностью письмо можно прочесть на сайте «Живого города»).

Исторический чертёж 1898 года (архивная фотокопия)

Архитектор А. А. Бертельс в 1883-м году писал так: «Вчерне возведены двухэтажный лицевой дом под один фасад с существующим домом с таковым же флигелем по правой стороне двора. Новые строения полностью отделаны в середине следующего года, а также дополнительно выстроены каменные конюшни на 16 стойл». Всё имущество Бертельс оценил в 37 тысяч целковых. Казалось бы, всё было хорошо. Но Николай Сергеевич Рыжкин увяз в долгах. «Коготок увяз – всей птичке пропасть», и в 1886 году при долге собственника Кредитному обществу в двадцать тысяч особнячок попал на публичные торги. 21 июля его купил губернский секретарь Иван Васильевич Алексеев. Но жизнь на Лиговке у него не задалась, и 7 декабря 1897 года дом снова сменил хозяина. Новый покупатель, Иван Алексеевич Баусов, владел особнячком до самой революции. По одним данным он был крестьянином ярославской губернии, по другим — председателем комитета столовой Ярославского благотворительного общества в Санкт-Петербурге, старостой церкви Преподобной Ксении, купцом 1-й гильдии и потомственным почётным гражданином. Впрочем, успешный, как теперь говорят, человек мог «выбиться в люди» и из крестьян.

Таким образом, если называть наш объект «полным именем», то это дом Рыжкиных – Алексеева – Баусова.

Здесь жили самые разные люди. В доме были ватерклозет и ванная, а также ледник, прачечная и кладовая для съестного. На незастроенном участке складировались балки, рельсы и разное железо, стояли конюшня, коровник, была платная стоянка (тогда ещё не авто), велась москательная торговля. Всё это приносило Баусову крепкий доход в 9 тысяч рублей, что позволяло исправно платить по кредиту. Сам хозяин занимал шесть комнат, а его брат Осип облюбовал трёхкомнатную квартиру. Квартиранты содержали здесь экипажно-малярную и сапожную мастерскую, легковой и ломовой извоз. Так что без стоянки во дворе было никак нельзя. Перед самой революцией здесь снимала квартиру тихая вдова священника. Это всё, что удалось почерпнуть из дореволюционных адресных книг.

Куда делись после революции Баусовы – неведомо. Остаётся загадкой и то, были ли в доме коммуналки. Ибо здание стоит расселённым так давно и изнутри так изувечено, что следов человеческого быта уже не сыскать. Место людей плотно заняли деревья и трава. Вот они, «интерьеры»… Обнажённая, обветренная кирпичная кладка, израненная человеком, да небо в парадной. Деревья цепляются за стены, столь же крепко дом держится за жизнь, демонстрируя просто поразительный запас прочности. Дом буквально кричит: «Смотрите, у меня ещё стены целы, и потолки кое-где, и остатки лестниц есть! И даже рамы в окнах держатся…» Дыры в стенах явно рукотворны. То, что дом разрушался не сам, видно невооружённым глазом. Жуткая судьба у крошечного особнячка…

Это слайд-шоу требует JavaScript.

Дом внутри. Фото Игоря Ланкинена

Крошечного, потому что перед революцией рядом с ним стали расти новомодные «гиганты» в стиле модерн, и на их фоне старичок Рыжкин действительно смотрелся маленьким. Впрочем, тогда его небольшой «рост» ему в вину не ставили. Такая тенденция пришла век спустя, когда низенькими новым ушлым «купчикам» стали казаться и привычные здания высотой в 5-6 этажей. Тогда и стали буквально УБИВАТЬ особняк Рыжкина. Кто же убийца? Их несколько…

В 1970-х, как пишет в газете «Вечерний Петербург» корреспондент Алла Репина, дом был пристанищем группы художников-нонконформистов «Алипий». Но тогда всё было ещё хорошо. Беды начались позднее.

К концу 90-х годов уже XX века дом должен был уйти на реконструкцию. Тогдашний мэр Анатолий Собчак издал распоряжение № 230-р от 06.04.93, согласно которому дом, а также несколько соседних (№№ 129, 195, 197), были переданы (безвозмездно, в собственность) Куйбышевской районной организации Российского союза ветеранов Афганистана «для осуществления реконструкции за счёт собственных средств, привлечённых инвестиций и последующего заселения». Львиная доля квартир особняка Рыжкина должна была быть занята семьями лиц, воевавших в Афганистане или в других «горячих точках» за пределами бывшего СССР, а также семьями погибших при исполнении служебного долга в рядах Вооружённых сил. Контроль за исполнением возложили на В.Л. Мутко. В то время он работал вице-губернатором, но уже поглядывал на большие зарплаты деятелей профессионального спорта. «Афганцы» сюда так и не переехали, а распоряжение, очевидно, скончалось вместе с мэром Собчаком. «Сменщик» последнего, губернатор Яковлев, одним росчерком пера отменил проект «афганского жилмассива». И дом опять «пошёл по рукам».

Новый хозяин особняка, некое ЖСК «Лиговский, 127», учреждённое ООО «Ремонтно-строительное управление «Фрунзенское», выполнило лишь поверхностный, косметический ремонт, который оказался явно недостаточным. Выполнило – и забыло про дом. Говоря официальным языком, ЖСК «содержало его в неудовлетворительном техническом состоянии». Такое содержание красноречиво говорило о том, что дом владельцу не нужен. Так и было: ЖСК решил построить на месте особняка Рыжкина многоэтажку. В середине 2000-х на участке на правах хозяев проводило изыскательские работы и подготовку документации ООО «КТЦ «Профит»». В 2012-м году «деятели» из завладевшего постройкой ЖСК «Лиговский, 127» «сознались» в том, что хотят убить старейший дом на Лиговке.

Сперва собственники подумывали о двух девятиэтажках, потом замыслили семь этажей. Им было нипочём и соседство «участка» с домом-памятником (выявленным объектом культурного наследия) за авторством самого Лишневского, и сам факт существования закона, запрещающего снос ремонтопригодных зданий в охранных зонах. «А закон мы обойдём! Точнее, объедем! На маленьких грузовичках, тихим Рязанским переулком!» Так решили «деляги». И пошли на чёрное дело. Особо дерзко: не чёрной ночью, а средь бела дня.

В середине марта 2015-го тяжёлый сон особняка нарушили шумные рабочие. Они водрузили на фасады леса, приставили к стенам козлы, и… Нет, они не планировали ремонт, которым дом грезил. Дом начали ломать.

«Стеногрыз» дома Рыжкина. Фото из группы «Дом Рыжкина, Лиговский, 127»

И был это самый подлый снос нового времени. Несчастные стены разбирали по кирпичику, крошили, делали в них массивные дыры и трещины. Изнутри. С проспекта это было не заметно, ведь фасад скрывает зелёная сетка. Обломки вывозили на грузовиках Рязанским переулком. «Стеногрызы» работали суетливо, воровато. Кто чего боится – то с тем и случится: варваров «накрыли» градозащитники, журналисты (в соседнем доме жил корреспондент «Вечёрки») и местные жители. Местным было чего бояться: по уничтожаемой стене дворового флигеля проходила газовая труба, которую могли задеть, и люди в своих квартирах взлетели бы на воздух. Это был вандализм на грани безумия.

Каким же чудом устоял этот маленький домик? Ему просто повезло. Потому что у него есть хранительница. Градозащитник Елена Радашевич. Елена изучает историю особняка, работает в архивах, выискивая исторические документы. Но это ещё не всё. Она создала целую инициативную группу в защиту здания, кинула всеобщий клич, организовав на объекте дежурства градозащитников, привела к дому журналистов и обратила на ситуацию внимание депутата Законодательного собрания Алексея Ковалёва. Ковалёв, знакомясь с пакетом документов по объекту, просто ахнул. Дома не оказалось в кадастре. То есть, по документам объекта просто не было.

Оказывается, в 2013-м году Росреестр прекратил право собственности на дом Рыжкина, поскольку он якобы «ликвидирован». Активисты получили официальное письмо о том, что дом «подвергся разрушению». «Могильщики» особняка Рыжкина так поторопились выдать свои желания за действительность, что пошли на грубый служебный подлог. Так вот почему понадобились владельцу дома «стеногрызы»! Для того, чтобы быстренько свести воедино положение на бумаге и в реальности. Отнюдь не случайно гендиректор РСУ «Фрунзенское» и один из учредителей кооператива «Лиговский, 127» Евгений Шефановский сообщил интернет-газете «Карповка», что что «никаких зданий там нету». Если бы не Елена с соратниками – то и не было бы.

Ответ активистам, что «дома нет». Фотокопия из группы «Дом Рыжкина, Лиговский, 127»

У дома проходили пикеты «Живого города» и ВООПИиК. Новости и об акциях, и об их причинах попадали в газеты и на телевидение. Во время сноса на объект даже вышел КГИОП и зафиксировал факт злодеяния. Комитет и градозащитники обратились в полицию с требованием возбуждения уголовного дела. Впрочем, оные дела ныне заводят лишь на политических, и вандалам посидеть на скамье подсудимых не удалось. Даже по административному правонарушению.

Пикет в защиту здания. Фото из группы «Дом Рыжкина, Лиговский, 127»

Ковалёв дошёл до Генеральной прокуратуры. Проведённая ею проверка показала, что разрушительные действия были произведены незаконно — «при отсутствии акта обследования, подтверждающего прекращение существования объекта». Уничтоженный дом в кадастре восстановили. «В июле 2015 года депутат Ковалёв получил письмо о том, что дом Рыжкина вновь возвращён в государственный реестр объектов недвижимости и, таким образом, полностью «восстановлен в правах» как историческое здание» — пишет на своём сайте движение «Живой город», активно защищающее дом Рыжкина.

На ЖСК обрушились все кары чиновные: проверки, предписания и санкции. «Сломав зубы» о поразительно прочные стены особняка Рыжкина, «Лиговский, 127» сбыл дом новому владельцу. «Однако новому ли?» – задалась вопросом Елена Радашевич. И мы вместе с ней, ибо помним, что некое ООО «Профит» владело зданием до предыдущей смены хозяина. Елена предположила, что речь идёт о подставной фирме -однодневке.

«Профит» пошёл тем же путём, что и ранее: дом всё так же ветшал, не будучи подведённым под кровлю и должным образом законсервированным. Один плюс – охрана на участке появилась. Это единственное, чего удалось добиться. На письмо в районную администрацию с просьбой о консервации глава администрации прислала странный ответ. По мнению главы, консервация уже произведена, так как на фасаде присутствует зелёная сетка, а у дома стоит забор. Думаю, читателю всё станет понятно, когда я назову фамилию этой главы. Даже без имени. Щербакова. Любой неравнодушный к судьбе архитектурного наследия горожанин знает её роль в уничтожении дома Рогова.

В сентябре 2016 года дом вновь сменил владельца — им стало ООО «ВК Логистик». Чего же хотят от объекта «логисты»? Увы, не везёт особняку аж со времён Баусовых: и эти задумали многоэтажный дом. Правда, действуют уже с большей осторожностью: после фиаско своих предшественников новые застройщики поняли, что в городе есть защищающий наследие закон. И «боевые» градозащитники, готовые дежурить у дома день и ночь, а также организовать сеть «связных» из местных жителей.

«ВК Логистик» избрал более хитрую тактику. Он идёт на уступки, делает дому некое одолжение, соглашаясь сохранить и даже восстановить особняк Рыжкина. Но с оговоркой. Дом будет жить, но должен «заплатить» за свою жизнь… ДЕСЯТИэтажной новостройкой в своём дворе. Уже есть проект, который был представлен 22 мая 2017 года в КГИОП на заседании так называемой «сносной комиссии» (рабочей группы по восстановлению внешнего облика исторических зданий). Формулировка скользкая: «реконструкция с сохранением внешнего облика особняка». «Остаётся пока неясным, отказался ли новый собственник полностью от планов по сносу здания», — тревожится «Живой город». А автору этих строк остаётся неясным, как застройщик будет обеспечивать сохранность особняка при намерении втиснуть под свои десять этажей подземную автостоянку. О фактических мерах по сохранению особняка ничего нигде не сказано. В то же время техническое заключение ООО «Граст», сопровождающее проект, называет здание руинированным, буквально кричит об аварийности и даёт зданию износ в 91% (да-да, мы уже читали в тексте данной рубрики о доме Фокина, как вполне нормальному флигелю дали 100%). О сносе речь не идёт, но «разговор» ведётся таким тоном, что есть опасность «намеренного самообрушения» во время «реконструкции».

«Реконструкция с сохранением» особняка. Рисунки из проекта.

Елена тем временем подготовила замечания к проекту. Её (как и многих любителей исторической достоверности) не устраивает внешний вид фасада: на нём отсутствует лепной декор.

«Над мансардным окном должен быть лепной десюдепорт в виде вазы, обрамлённой ветвями <…>. Необходимо привести в соответствие с изначальным видом боковые лопатки мансарды в эскизном проекте, которые исторически были декорированы лепным растительным узором, под их капителями находились горизонтально расположенные филёнки; сами капители лопаток были не такие громоздкие, как на эскизном проекте; у лопаток исторически были также выделены основания, равные по высоте расстоянию от верхней границы венчающего карниза здания до нижней границы мансардного окна <…>. Мансардное окно исторически было отделано с трёх сторон профилированным наличником, а снизу имело подоконный карниз <… >. Под окнами 2-го этажа исторически располагались филёнки <… >. На замковых камнях окон 2-го этажа исторически располагались львиные маскароны, а по бокам – лепные украшения растительного рисунка <… >. Наличники окон 2-го этажа в верхней части исторически имели ушки <… >.  На проекте окна 1-го этажа со всех сторон отделаны наличниками, в то время как исторически окна 1-го этажа были отделаны наличниками с трёх сторон – сверху и по бокам, а снизу имели подоконные карнизы», — указывает Елена на недочёты в проекте, сопровождая свои доводы историческими фотоснимками и чертежами.

Учесть эти замечания вполне реально. Ведь, в самом деле, затраты на строительство десятиэтажки во многие разы дороже воссоздания филёнок и десюдепорта. По тому, как отнесётся заказчик проекта к этому воссозданию, будет наглядно видно его отношение к самому дому Рыжкина. Пока что в КГИОП от Ковалёва, с подачи Елены, полетело новое письмо с просьбой обязать «ВК Логистик» восстановить особняк и с требованием проведения проверки предыдущего владельца, намеренно едва не уничтожившего здание. Градозащитное сообщество замерло в ожидании. Замер и дом. Тревожно колышется сетка на фасаде. Шелестят деревья внутри. Что-то будет… Будем следить и в обиду не дадим.

Дом, словно дерево, цепляется за жизнь… Фото Игоря Ланкинена
Дарья Васильева, специально для «ГП». Фото из группы «Дом Рыжкина», из архивов Петербурга, проекта застройщика, а также Игоря Ланкинена (в том числе и фотозаставка).

Автор выражает благодарность хранительнице дома Елене Радашевич за помощь в подготовке данной публикации.