Штефан Демпке: «Идея международного соглашения о защите культурного наследия возникла в Санкт-Петербурге»

Самым сильным впечатлением от прошедшей 2 декабря дискуссии «Бесценность объектов Всемирного наследия» стало выступление Штефана Демпке (World Heritage Watch, Берлин). Редакция «ГП» публикует расшифровку выступления и ответы на некоторые вопросы, возникшие в ходе дискуссии.

Я уже упомянул, что Конвенцию об охране Всемирного наследия подписали 195 стран, практически все мировое сообщество. И я считаю, что идея, выраженная в Конвенции, состоит в том, что некоторые объекты культурного наследия имеют такое большое значение, что выходят за рамки национальных границ и являются ценностью всего мира. Это очень важная и очень-очень красивая идея.

Когда я был в Албании, где я работал над проблемами Всемирного наследия, я говорил мэру: «Твой город – это не только ваше, это и моё наследие! Вы сохранили его для меня. А мы, в Германии, сохраняем ваше наследие для вас. Вы имеете право требовать от нас, чтобы мы хранили его». И все это потому, что эти объекты имеют огромное значение. Они дают нам шанс увидеть собственными глазами (насколько это возможно сегодня), как жили люди в прошлом. Нельзя увидеть это так явно из книг или из виртуальной реальности. Совсем другое дело – когда мы едем к объекту наследия, и видим прошлое прямо перед собой.

У нас есть только одна тысяча таких объектов во всем мире. Это крошечное число. Я всегда задавал себе вопрос: Неужели нам не удастся спасти и сохранить всего одну тысячу объектов в мире? Я не представляю себе, что мировое сообщество не в состоянии сделать это.

Поскольку мы здесь в рамках немецко-российского сотрудничества и немецкого сотрудничества со странами Восточного партнерства, для меня очень важна возможность говорить в Санкт-Петербурге. Как немец, я думаю, что я могу говорить только о мире и о сохранении мира. Здесь культурное наследие и его сохранение приобретают совершенно иное значение.

Я хотел бы вспомнить одного из самых главных немецких поэтов, Фридриха Шиллера. Вы, наверное, знаете, что он был современником Гёте и стал очень известным благодаря своим стихам и драмам. Но он был и революционером. Меня поразили письма, которые он писал своему меценату. Шиллер, конечно, приветствовал Французскую революцию и провозглашение прав человека, которое произошло на его глазах. Но он был сильно разочарован, когда люди, которые боролись за то, что он считал самым высоким уровнем цивилизации, на следующий же день после победы начали убивать. Они были как дикие звери. Те люди, на языке которых говорили и за границей, чьей цивилизацией восхищались, повели себя как варвары.

Он спросил себя: заслуживают ли эти люди свободу, за которую боролись? Заслуживают ли они демократии? Готовы ли они ко всему этому? Должны ли мы предлагать все это людям? Его ответ был такой: они будут готовы только тогда, когда их человеческие и моральные качества улучшатся, тогда они будут готовы ценить свободу и демократию… И единственный способ сделать это – через культуру. Он считает культуру и, особенно, влияние объектов искусства, ключом к возвышению человеческого характера.

Ту же идею – сохранять мир через культуру – провозглашал еще один деятель культуры из Санкт-Петербурга – Николай Рерих. Он был художником, духовно устремленным человеком и одним из первых защитников идеи охраны памятников культуры. В 1904 году он прочитал лекцию перед российским обществом архитекторов, сожалея о заброшенном состоянии памятников культуры России. В 1914 году он предложил создать первое международное соглашение о защите культурного наследия от разрушений и войн. Он считал, что культурное наследие следует считать нейтральным и особо охранять его от нападений, как Красный Крест и его институты. Наследие должно быть вне любых политических разногласий и конфликтов.

Эту идею было невозможно реализовать в России после социалистической революции, но он нашел своего важнейшего сторонника в лице президента США Франклина Делано Рузвельта. США и другие страны Северной и Южной Америки подписали в 1935 году Пакт Рериха, также известный как Договор об охране художественных и научных учреждений и исторических памятников. А после Второй мировой войны – Гаагскую конвенцию о защите культурных ценностей в случае вооруженного конфликта.

Первая принятая Конвенция ЮНЕСКО была основана на Пакте Рериха, и, значит, инициирована человеком из Санкт-Петербурга. А «Голубой щит» и его национальные комитеты были созданы по образцу Красного Креста. Сегодня национальные комитеты «Голубого щита» есть во многих странах, наверное, и в России. Поэтому можно сказать, что сама идея международного соглашения о защите культурного наследия возникла в Санкт-Петербурге.

Мы всегда должны помнить эту историю, а граждане Санкт-Петербурга должны помнить эту часть своей истории. И тогда сразу станет ясно, что вы должны делать. Я не думаю, что, когда мы задумали World Heritage Watch[1] в Санкт-Петербурге в 2012 году, кто-то вспомнил о Рерихе, но сейчас, оглядываясь назад, эти параллели имеют смысл: нет лучшего места, чтобы начать создавать глобальную сеть активистов, занимающихся сохранением Всемирного наследия, чем Санкт Петербург. Поэтому я просто хочу напомнить вам историю вашего города, которая дает вам миссию, задачу, которую вы не можете игнорировать.



Ответы Штефана Демпке на вопросы, возникшие в ходе дискуссии:

По вопросу о смысле статуса Всемирного наследия я хотел бы еще раз повторить, что привилегия жить в такой среде делает человека лучше. К тому же ЮНЕСКО добавляет еще один уровень защиты: если у вас нет такого международного уровня, никто извне не будет следить за тем, что у вас происходит. И здесь есть какой-то международный мониторинг на случай, если что-то пойдет не так. У вас есть опыт башни Газпрома: если бы Санкт-Петербург не был в списке ЮНЕСКО, башня Газпрома была бы построена. Это показывает нам, какие есть достоинства у этого статуса.

Вы используете такие термины, как «джентльменский клуб», но статус Всемирного наследия – это и что-то еще. Я заметил, что в небольших странах, чье наследие обычно не очень ценится, тот факт, что они могут выдвинуть свое наследие на тот же уровень, что и Россия, Германия, Италия или Франция, чрезвычайно усиливает их уверенность в себе. Это признание того, что наследие всех наций одинаково ценится, одинаково важно, и все нации вносят вклад в мировое наследие. Это чрезвычайно важно.

Как я себе представляю, общая субстанция этой тысячи объектов [Всемирного наследия. – Ред.] является своего рода ядром развивающейся мировой цивилизации, нравится вам это слово или нет. Мы движемся к глобальному обществу, мировому сообществу. И эта тысяча объектов, или их будет больше, является материальной основой будущей мировой цивилизации. И каждый сам может решить, хочет ли быть ее частью или нет.

Штефан Демпке, World Heritage Watch, Берлин
Фотографии Виктории Андреевой

Публичная дискуссия «Бесценность объектов Всемирного наследия» проходила в Санкт-Петербурге в рамках проекта «Международное сотрудничество и обмен опытом продвижения ценностей всемирного культурного наследия» при поддержке МИД Германии 2 декабря 2017 года.


  1. На русский язык название переводится как «Смотрители Всемирного наследия» или «Часовые Всемирного наследия». Идея создания такой организации возникла в 2012 году в Санкт-Петербурге. Организация объединяет активистов, занимающихся проблемами сохранения и популяризации объектов Всемирного культурного наследия.